БЛАГОДАРЯ КВАРЕНГИ на севере диком прижились южные, казалось бы, такие чужие колонны. Какбы ни ругали ихзато.чтолишаюти без того скудного света внутренности домов, а строгие планы, где окна на одной стороне вторят окнам на другой, лишь провоцируют сквозняки... После Кваренги, особенно же после возрождения интереса к его наследию в XX веке, чем-то вроде общего места стал образ простого параллелепипеда, посреди фасада которого поставлен колонный портик под непременным треугольным фронтоном. Вот такой строгий, стройный, но еще и скромный вид придал он дворцам, усадьбам и общественным сооружениям Империи — в советское же время таким мог быть и клуб, и кинотеатр, и детский сад. Иван Саблин ПЕИЗАЖИ МАРАКУЛИНОИ в духе новейшего времени фантастичны. Виртуальный город, причудливое соединение ускользающей архитектурной реальности и параметрического моделирования, меняющего самую геометрию естественного пейзажа. Под громадой Ассигнационного банка вдоль арочной ограды пролегает не узкая, едва ли двухполосная набережная, но скоростная автострада; горло Троицкого моста расширяется, будто исток хайвея. Городская ткань совсем уже лишена плотности, и за углом Академии наук видны невысокие деревья, а фасад Двенадцати коллегий не возникает на своем историческом месте, потому что у этого города нет больше никаких трех статичных планов, а есть атмос-ферно-энергетические сгущения. Екатерина Андреева