Поэт – это, возможно, тот, кто снимает свою кожу постоянно: денно-нощно, и раз от разу она становится все меньше, словно от частой стирки садится и жмется, а он продолжает упрямо влезать в свою шагрень, шаманит ветром, баламутит прохожих, щекочет порывом шлепка, щелчка поцелуем, – отчаяние овладевает им: кожа сыровата, тянет и скрипит неуютно, но парус – тот, что еще не порвали, а если и худ, то в заплатках, – этот открытый космосу и лежащий на ветра ладонях чистый разум уже активен, любопытством алеет и душу тревожит, и мысли уж гонит Рокуэллом Кентом – аметистовой далью. И так пока не лопнут струны сердца.