Венеция — хранительница своего грозного своевольного прошлого и прообраз нашего болезненного, выхолощенного, многотиражного будущего. Французский философ, журналист и политик Режис Дебре (р. 1940) говорит о ней с раздражением и досадой. Впрочем, «Венеция», вызывающая эти чувства, — скорее не сам город (прекрасная «выхолощенная окаменелость»), а та амальгама китча, которая сформировалась и все больше уплотняется на границе его стихий (камень, вода, искусство) и нарциссического взгляда зрителя-актера, в которого превращается каждый ступивший на этот остров.