Сочетание глубоко продуманных революционных мотивов и глубоко прочувствованного недогматического христианства в сознании автора позволяют Ивану Ермолаеву без всякой позы и пафоса вновь поднять на знамя поруганное, было, имя Утопии — родины всех мечтателей, пролетариев и поэтов. «Поэзия разлита в воздухе, как скульптура, по Микеланджело, спрятана в глыбе мрамора. Осязаемые явления бытия — люди, деревья, «реки и улицы - длинные вещи жизни», луна со всеми немыслимыми эпитетами, которые можно к ней подобрать -способны служить материалом для любого вида искусства, будь то поэзия или проза, музыка или живопись. Но у каждого искусства есть избранное явление — то, которому оно уделяет больше всего внимания,— и для искусства поэзии таковым является речь, прежде всего звучащая речь.»