Первая зима блокады Ленинграда была самой страшной. Кольцо замкнулось уже 8 сентября, и город оказался к этому не готов. Отопление в квартирах отсутствовало, дрова взять негде, а столбик термометра уже с ноября начал опускаться ниже минус двадцати градусов. Ни электричества, ни воды, ни транспорта, лишь постоянные бомбежки и артобстрелы. И, конечно, те самые «сто двадцать пять блокадных грамм с огнем и кровью пополам», которые очень условно назывались хлебом. В декабре были две недели, когда карточки вообще не отоваривали. Ленинградцы совершали боевые и трудовые подвиги, подростки вставали к станкам вместо старших, ушедших на фронт. Для детей, как Женя Титова и Юрка Егоров, настоящим подвигом было просто дожить до весны, оставшись без взрослых посреди крупнейшей гуманитарной катастрофы XX века – Блокады Ленинграда.