«Дора, Дора, памидора» – роман-притча об ответственности ученых и власти за судьбу научного открытия, способного радикально поменять жизнь на планете. Директор института физиологии в урюпинске с маленькой буквы – хотя город и страна называются по-другому – обещает вечную жизнь постояльцам кремля с помощью «другой воды», которую удалось структурировать сотрудникам его института. «Хорошая идея всегда выше возможностей ее претворения в жизнь», – впаривает он верховному правителю из Достоевского. Возможно, в литературе именно так дело и обстоит. Только в науке все по-другому, потому что «наука умеет много гитик». В ходе очередного эксперимента случается косяк высшего порядка в терминах биолога Веры Никифороф, бывшей детдомовской девчонки, чистой и честной, насколько это возможно в современной науке, от лица которой ведется повествование. В результате взрыва в контейнере с водой происходит структурирование, и вода становится «другой». За контейнером начинается охота, в которой принимают участие секретные службы, церковь, постояльцы кремля… Никифороф, пребывая то в роли палача, то жертвы, не желает, чтобы верховный правитель правил вечно и пытается замылить рукотворный артефакт с безграничными возможностями. Возникает иррациональная реальность, которая реализует буйные фантазии Никифороф, включая встречи с верховным правителем. Только оказалось, что другая вода вовсе не другая… и даже не вода.