– …Земля… Это, брат, ба-а-альшая роскошь была, в земле упокоиться. О рядовых и речи нет: не каждый командир даже удостаивался! Так наши хлопцы и застывали в снегах лапландскими статуями… Как дрова, в штабеля складывали их на боевой позиции. А тех, кто по ходу отступления помирал, просто оставляли на дороге. Ведь мороз до пятидесяти градусов доходил, а уж ниже тридцати вообще не опускался. Оттого земля крепче камня делалась. Да, хлебнули мы боевой романтики, гренады этой самой подержали в зубах…