«Случалось, ночью, когда крупные, хорошенько вызревшие звезды, достигнув апогея, готовились, подобно злачному колосу, что накануне жатвы сгибается под собственной тяжестью, склониться и соскользнуть куда-то вниз по небу, Каин слышал, как Ева приглушенным голосом попрекает Адама какой-то Лилит. О любви двоих – мужчины и женщины, Каин еще полного представления не имел, поскольку самолично не изведал, что это такое, но догадывался, что родительница недовольна отцом: «Признайся, ты ведь был влюблен в эту рыжеволосую бестию?» Что отвечал тот, до слуха не доносилось, скорей всего, Адам отмалчивался, не принимая ревность жены всерьез. Похожие выяснения отношений, вообще-то, случались и белым днем, и Каин готов был дать голову наотрез, что и сейчас вот речь идет о некоей таинственной Лилит. Он судил так по реакции, по жестам, по выражению лица отца, который или смущенно улыбался, или слабо отмахивался рукой, как от надоедливой мухи, а то и грозно хмурился, и тогда уж мать в мгновение ока сникала, покорно отступала, во всем ее облике проглядывало желание исчезнуть, раствориться, стать этакой женщиной-невидимкой…»