«Стареющий Анатоль Франс мало отличается от молодого Франса. Сквозь его лицо, некрасивое и непропорциональное в юные годы, проступают все больше благородные и грустные черты лица Дон Кихота – седеющего латинского рыцаря. Те, кому дана мудрость ума, и в юности мыслят старчески спокойно и в старости сохраняют юношескую гибкость мысли. Если любовь к отвлечениям заслоняет в молодые годы для таких умов часть жизни то, будучи изведана до конца она становится любовью к милым её подробностям. Поэтому в старости они покидают иногда свои башни слоновой кости, чтобы принять участие и в земном устроительстве. Поэтому черты Дон-Кихота подобают им. Но действие точно так же как и то, что соответствует ему в области литературной – выдумка, не свойственно им. Франс всегда признавался что страдает отсутствием выдумки. Сила их творчества основана на понимании. Имена и элитеты для них важнее глаголов…»