«За подъемом было «успокоение», за успокоением упадок, и упадок этот был настолько глубок, что наша общественность уже несколько лет барахтается в грязи. Самым характерным фактом этого реакционного декаданса является какая-то повальная атрофия нравственного чувства. «Порвалась связь времен». Все то, что прежде являлось сдерживающим Моментом в жизни и деятельности даже наиболее слабых и неустойчивых людей, то моральное «нечто», которое трудно формулировать, какая-то смесь чувства самоуважения и страха ответственности, нравственного долга и боязни общественного мнения, – все это куда-то ухнуло, распылилось, как будто в мутной воде периода «успокоения» растворились клейкие, связующие частицы общественной совести…»