«Во всяком человеке живет что-то неведомое, неуловимое и кристально чистое, а когда случайно заденешь незримую струну, сердце щемит от восторга, от осознания того, что и ты не конченный человек, хочется опереться на это самое хорошее, что в тебе есть, отринуть то неглавное, наносное, что всегда казалось важным, а на самом деле оказывается пустым и никчемным. Наверное, это то, что во время зачатия подарил нам Господь, то, из чего мы состоим впервые мгновения рождения. И крик – это крик отчаяния, страх потери божественного дара. Это потом мы забываем то, что он у нас был. Забывшись в тщеславии, мы думаем, что понимаем и знаем другого человека, хотя никак не можем понять себя. «Познай себя!» – призывали греки, а еще до них китайские мудрецы. Но сколько я ни мучаюсь, не могу сказать себе, кто я. Об этом знает только Бог. Мне ли, смертному, понять ее? Но все равно хочу. Хочу лечь в ее душу так, чтобы обоим было хорошо…»