Страшно подумать, что душа земели – единственное прижизненное упование его чаяний о хлебе насущном для его счастья, увлеченного поиском смысла существования души, опекающей счастье, оберегающей земелю от сомнений в своем предназначении творить для души богов чудес плодородия, как доказательством, что все изначально сущее – лишь поле для души и пахаря, и сеятеля счастья по воле земели-жнеца, что оскорбительно счастью смотреть в глаза земеле-жнецу, помыкающему душой как поводырем счастья, не будучи ни пахарем, ни сеятелем…