"Всё то время, что они летели, Раух освежал в памяти инструкцию как обезвреживать людей, больных психозом прославления. В крайнем случае их полагалось даже убивать". "От следователей буквально шел пар. Цеб молчал, спал и кушал. Главный насел на экспертов: – Используйте всё, но диагноз мне на блюдечке! Обнюхайте до последней клетки. Любое исследование, оборудование, что хотите". "– Я готов, господин следователь. Я готов даже к неприличным вопросам. – Ну, не всё так грубо. В общем, сперва такой: вы можете причинить себе вред?" "Най отодвинул скальпель в сторону и сказал: – Броски, захваты и прыжки на батуте отменяются. Сейчас будет моя игра. И тут он резким движением вынул из кобуры пистолет и замер. Он держал его в согнутой руке, дулом вверх и не шевелился. – Черт возьми! Сержант! – закричал Уоннел. – Нельзя!" "– Никаких теней и намеков. Радость жизни в продлении жизни".