«Мой друг юности, который впоследствии с годами опустился до уровня приятеля, потом – просто давнего знакомого (что нередко бывает в жизни), с которым я раздружился уже очень давно, не буду вспоминать как давно, не имеет значения… вот этот самый друг юности и молодости, с кем я учился в Москве в Литературном семидесятых годов, умер… скончался. И узнал я об этом совершенно случайно, от общего товарища, которого встретил на какой-то презентации. Сначала я воспринял эту весть… ну, честно говоря, скорее всего, никак не воспринял, ничто не шевельнулось в моей душе, ни одно воспоминание о нашей молодости не всколыхнулось в памяти…»