«Надо бежать… Но ноги будто вросли в пол, и я не могу даже пошевелить пальцами. Весь мой мир сузился да этой комнаты, освещенной лишь тусклым, едва горящим бра. В самой дальней части помещения, в глубоком кресле сидит Он. Я вижу только его ноги, слышу голос и… Чувствую нечто, что не поддается объяснению. От сидящего в кресле мужчины исходят физически ощутимые волны властности, пожалуй, даже беспощадности. Тон, которым он говорит, не предполагает возражений. Этот человек привык командовать. Привык, чтобы его приказы немедленно исполнялись…»