Когда мы говорим о смерти, наш мозг блокирует её реальное восприятие. Он всеми силами пытается огородить психику от осознания неминуемой кончины. Поэтому само слово звучит точно также беззаботно, как «яблоко». И только в контексте оно обретает материальность. На этом уровне включается фантазия. Например, когда нам сообщают, что не стало любимого кота, мозг моментально достает самые теплые воспоминания с ним, а уже фантазия дорисовывает жуткие картины бездыханного тела. И в этом наша главная слабость. Слабость из-за собственного головного мозга. И вылечить её можно бессмертием. И мы стали бессмертны. Но слабость оказалась в другом.