«… В жестокий декабрьский мороз пианист Зоофилов сидел в комнате своего знакомого чиновника Трупакина и говорил ему так: – Не можете ли вы, миленький, одолжить мне на неделю вашу волчью шубу… Мне нужно ехать на концерт в Чебурахинск, а пальтишко мое жидкое. До Чебурахиняска на лошадях еще верст тридцать. Сделайте доброе дело – одолжите шубу на недельку. – А вдруг она пропадет? Вдруг вы ее потеряете? – Ну, что вы… Как можно! – А вдруг мне самому понадобится? – Да ведь у вас другая есть, новая. Чиновник Трупакин прикусил сухими губами сизый ус, посмотрел в окно…»