– Куда спешишь, красивая? Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди. – Направление на аборт?! Голос Шаха становится глухим, рычащим. На дне черных глаз вспыхивают искры. – Аборта не будет! Делаю шаг назад, но крепкие пальцы смыкаются на моем запястье. – Это не ваше дело! Вы не имеете права мне приказывать! – рявкаю зло, со всем пылом и обидой. – Еще как имею! Все права на твое тело теперь у меня. Учитывая, что ребенок, которого носишь – мой!