«В мире идей красоты и добра он – „свой“ человек, родной человек, и с первой встречи он возбуждает жажду видеть его возможно чаще, говорить с ним больше. Обо всём подумавший, он как-то особенно близок хорошему, и в нём кипит органическая брезгливость к дурному. У него тонко развита эстетическая чуткость к доброму, он любит добро любовью художника, верит в его победную силу, и в нём живёт чувство гражданина, которому глубоко и всесторонне понятно культурное значение, историческая стоимость добра…»