На лавочке, отшлифованной разговорами и отполированной мыслями, сидел человек. Эту лавочку он смастерил ещё в молодости руки у него в то время были сильными, работали исправно, да и жизнь в нём тогда бурлила, словно кипящая вода в чайнике. Но чайник тот давно погнулся, прищурившись похожими на рыбьи глаза ржавыми точками; ручка у него оторвалась, крышка потерялась, а внутренность этого чайника обросла каменным налётом толщиной в распухший от артрита большой палец. Вместе со своим чайником менялся и человек.