– Князев, у меня на столе твой брат. Пулевое. Очень близко к сердцу… Он уже ответил, что выезжает, а я впала в ступор, слушая гудки в трубке. Сердце скакало в горле, руки тряслись и не слушались, пока пыталась выудить форму из шкафа… – Ива Всеславовна! Я вздрогнула, наконец, выхватив штаны. – Что там? – Остановка сердца. Реанимировали. Но мы его теряем. – Черт! – рявкнула я, натянула рубашку и бросилась в операционную… Сердце, измотанное безответной любовью, непригодно для пересадки. Тем более не стоит делить его с тем, кто не заслуживает второго шанса. Но судьбу не волнуют шансы на совместимость.