Ты все прекрасно понимаешь. И про то, что тебе тридцать пять, а ему каких-то дурацких двадцать семь. И про то, что, в конце-концов, где-то там это может быть вообще не разница. И про то, что он привык смотреть свысока на орущую толпу, на тех, кто с ума сходит по его голосу, по его длинной тощей фигуре, что будто вся сплошь одна изломанная прямая. И про то, что ты – это просто ты, та, что с четвертого захода не может взять у него это несчастное интервью. И про то, что тебе в твоем возрасте просто не пристало вот так дергаться и сходить с ума. Понимаешь – и ничегошеньки не можешь с собой поделать.