Главный предмет монографии – фрагментарность как форма принципиально незавершаемого произведения, существенной частью замысла которого становится новый вид чтения, исключающий раз и навсегда застывшее единство произведения. Такой вид чтения уже встроен в материю текста самим автором, пытающимся собрать целое из фрагментов. Это означает, что фрагмент оказывается единственно адекватной формой замыслу, тем не менее предстающему как целостность. На рубеже XIX–XX вв. возникает особый тип фрагментарности, лишь отчасти наследующий традиции романтизма. В фрагментарных формах скрываются не только нереализованные замыслы, но и сама невозможность замысла в эпоху, которая ощущает себя в полноте монументальной культуры. Фрагмент остается следом подспудного движения мысли через попытки забвения монументальных ценностей культуры: от невозможного замысла к «невидимому» результату. Этот парадокс мышления эпохи еще надлежит исследовать.