Опера «Аида» была заказана Верди Исмаил-пашой, хедивом Египта. Ее исполнением должен был открыться каирский оперный театр, а открытие театра, в свою очередь, знаменовало завершение строительства Суэцкого канала. Новый торговый путь из Аравийского моря в Средиземное, по задумке, должен был привести Египет к новому расцвету, а первая национальная египетская опера, написанная великим итальянцем, – сделать страну частью европейской культуры. Завершить работу к открытию Верди не успел – премьера «Аиды» состоялась на следующий год, и опера с успехом шла в каирском театре до самого его краха. С мировых сцен она со времени премьеры не сходила.
На фоне славных завоеваний древней империи разворачивается история любви египетского военачальника Радамеса и дочери царя враждующих с Египтом эфиопов Аиды, пребывающей в рабстве при египетском дворе. Эта любовь оказывается сильнее обещания славы и власти, сильнее верности родине и даже в некотором смысле сильнее смерти. Что необычно для опер Верди, неотвратимый рок, в античном духе ведущий персонажей к гибели, в конце концов не оказывается ни мрачным, ни трагичным. Смерть в любви, во имя любви выглядит затишьем, счастливым забытьем после житейских бурь.
Даниэле Финци Паска имеет больше опыта в драматическом театре и в цирке, чем в опере, и этот опыт оказался полезен в работе для необычного пространства Концертного зала. Зрительские места в нем расположены со всех четырех сторон сцены, а совершенная акустика дает исполнителям свободу перемещения; это позволило уйти от строгой фронтальности, принятой в постановках оперных театров. К тому же классической «Аиде», которая уже существовала на исторической сцене Мариинского театра, нужно было противопоставить нечто совершенно иное по стилю и духу. Декорациям в Концертном зале места практически нет, пространство создают костюмы, свет и минимальное обустройство сцены, вместо триумфальных шествий на ней – акробат, крутящийся в тяжелом железном кольце (номер взят из постановки Паски для канадского цирка «Элуаз»). «Аида» в этих обстоятельствах приобретает не новые смыслы, а новое звучание, атмосферу, которая подчеркивает мистические, сказочные моменты. Чуткая акустика зала позволяет высветить те тонкости, которые в иных постановках часто уходят в тень пышного золота оркестра. Денис Великжанин