На афише Мариинского театра имя Джоаккино Россини появляется нередко: здесь идут «Севильский цирюльник», «Путешествие в Реймс», «Золушка», «Итальянка в Алжире». Когда Пушкин сравнивал музыку Россини с золотыми брызгами шампанского, он подразумевал именно эту – лирико-комедийную – грань авторского гения. Но свой путь в искусстве «пезарский лебедь» решил закончить произведением совершенно иного толка. «Вечно тот же, вечно новый» композитор создал шедевр, в котором солнечная итальянская кантилена сочетается с благородным пафосом и зрелищностью французского театра, – оперу «Вильгельм Телль» (1829).
Творение «итальянского Моцарта» на французском языке, посвященное швейцарскому герою и написанное на основе драмы немецкого писателя: интернациональная по происхождению и патриотическая по содержанию опера гигантским монументом возвышается над музыкально-театральным ландшафтом XIX века. Благодаря своему масштабу «Телль» соизмерим с панорамными полотнами Мейербера и эпическими драмами Вагнера. «Европы баловень» подарил миру партитуру, требующую огромных исполнительских ресурсов – и художественных, и технических. Хотя количество персонажей у Россини значительно меньше, чем в одноименной шиллеровской драме, опера так же многолюдна. Из двух десятков ее номеров более половины – хоры. Действие происходит в начале XIV века, «лесные кантоны» борются за независимость от диктатуры Габсбургов. На поверхности сюжета лежит противопоставление швейцарского народа австрийским завоевателям, но Россини идет гораздо глубже: его швейцарцы – не монолитная людская масса, а многомерный, дифференцированный социум. В групповом портрете альпийских жителей – и крестьяне, и рыбаки, и пастухи, и охотники; характер каждой из групп отражается в музыке. Титульный персонаж оперы – не супермен, в одиночку побеждающий врага, а народный вождь. Неслучайно Россини сразу представляет Телля в общинном контексте: у героя нет ни выходной арии-каватины, ни крупной «концертной» арии, демонстрирующей виртуозность певца. Единственное его относительно протяженное соло – ариозо Sois immobile. «Стой неподвижно», – молит отец сына перед выстрелом в яблоко; даже Вагнер, известный своим неприятием итальянской оперы, был совершенно очарован этой мелодией – «свободной, не знающей оков, многообразно откликающейся на смысл поэтического текста». Любовная линия хоть и проходит сквозь всю эпопею, но роль такой линии – скорее декоративная. Здесь нет привычного любовного треугольника; условную третью вершину в нем образует сама Швейцария: влюбленный в австрийку швейцарец должен сделать трудный выбор… Притом требования композитора к исполнителям партий Арнольда и Матильды предельно высоки. Многие театры не могли позволить себе «Телля» уже только потому, что не располагали тенором, способным спеть в четвертом акте, после всей предыдущей вокальной нагрузки, арию с многократным верхним до – а именно это Россини предписывает Арнольду в арии Asile héréditaire («Приют моих предков»). За весь вечер Арнольду приходится штурмовать до девятнадцать раз! Для любой оперной труппы «Вильгельм Телль» – вызов, сверхзадача, решать которую и сложно, и интересно.
В Мариинском театре последнюю оперу Россини готовит к постановке именитый итальянский режиссер Джанкарло дель Монако, чья «Аида» стала ярким событием сезона 2024–2025 годов и получила премию «Золотая маска». Впервые в России «Вильгельм Телль» ставится на языке оригинала. Христина Батюшина