Что происходит, когда чувству становится тесно внутри человека и оно больше не может оставаться лишь внутренним переживанием? Когда порыв обретает собственную жизнь, словно отделяясь от самого человека? Как, будучи захваченным собственными идеями и эмоциями, не потеряться, не захлебнуться в самом себе? Как не утратить способность видеть другого, следуя личным стремлениям? Не подменить живую жизнь своими представлениями о том, какой она должна быть? И не пройти в погоне за чем-то великим мимо того настоящего, что уже находится рядом?

Задаваясь этими вопросами, режиссёр обратилась к первому роману Ивана Тургенева, в центре которого – человек, который никак не может найти выхода своей огромной внутренней энергии. Высокая внутренняя планка и болезненное чувство собственной исключительности лишают его права на ошибку, он находится в мучительной борьбе с собственным эго, со страхом несовершенства, которое мешает жить, любить и сблизиться с другими. Он каждый раз словно начинает жизнь с чистого листа.

«Тургенев тонко улавливает состояние, в котором человек перестаёт совпадать с собственной эпохой, своими убеждениями и даже самим собой. Отсюда – болезненное желание найти своё место в жизни, обрести опору и понять, во что верить и ради чего действовать», – так определяет актуальность материала Виктория Хомченко. 

Рассуждая о жанре спектакля, Виктория подчеркивает неразрывную связь вербального и невербального элементов постановки: «Я называю жанр спектакля «экспрессионизм души и мозга». Это мир, в котором рациональное вступает в непримиримую борьбу с эмоциональным. В этом противостоянии чувства, мысли, страхи и желания перестают быть невидимыми переживаниями – они обретают физическую форму, захватывают тела и пространство».