Эта книга, возникшая неожиданно на рубеже веков, пример непредвиденных последствий, затмивших саму причину их породившую, в качестве которой были преимущественно наукоподобные изыскания автора в гуманитарных сферах. Побочные художественные эффекты стали основным содержанием, эхо сильнее звука оказалось вероятно по той причине что нашлось некое обширное и довольно замкнутое пространство, где оно может существовать. Проще сказать возникало некое взаимное торможение и удержание тем, идей, проблем и автора, в результате которого наверное и возникали циклы и даже поэмы, чтобы хоть как-то закончить этот бесполезный процесс. Надо признать, напрасным было также стремление автора выдавить из себя лирического героя с его вечным «Я» – он все равно оставался неявно в контексте, а в последних циклах явно, хотя и номинально, присутствует. Все же это довольно объективная поэзия насколько это возможно в рамках поэтического дискурса. Правда за это пришлось заплатить значительной долей абстрактной метафизичности, за что автор заранее приносит извинения читателям и музам.