От атомизма Демокрита до принципа неопределенности Гейзенберга, от мысли Аристотеля об индивиде до возврата к самим вещам Гуссерля, от картезианского эго и лейбницевской монады до хайдеггеровского Dasein – вопрос о генезисе индивида никогда не переставал заботить философов и людей науки. За пределами области эпистемологических исследований, принимающих во внимание тезисы термодинамики, производство технических объектов, образование кристаллов, оригинальность Жильбера Симондона состоит в том, чтобы подвергнуть сомнению саму идею принципа индивидуации в ее исторической и философской основе. Методологическая установка Симондона в радикально новом свете приводит к пониманию связей вторжения индивида в доиндивидуальное поле и совпадения с этим полем, из коего он появляется и которое всегда остается сопутствующим ему в его мутациях и метаморфозах. Таким образом, не будучи ни чистым объектом, ни чистым субъектом, каждый индивид в своем кажущемся тождестве раскрывается как театр индивидуаций, где пересекаются разрешающие напряжения доиндивидуального поля, формирующего мир. То, что заставило Жильбера Симондона развивать обновленную концепцию информации – по ту сторону идеализма и реализма, заимствованных из технологий кодированного сообщения – раскрывается в его концепции трансдукции, структуры сущего и акта познания в ходе разрешения. Оригинальность данного труда состоит в сочетании строгой рефлексии эпистемологического и технического порядка, укоренившейся в нашей современности, и исторической медитации о традиции, которая не боится подвергать сомнению философские установки, казавшиеся и кажущиеся всегда само собой разумеющимися. Фактически, речь идет о реформировании наших принципов и наших операциональных концептов, дабы в новом свете подойти к важнейшей проблеме индивида.