В полуабстрактной прозе Алексея Конакова фенологические наблюдения, метеорологические прогнозы, вопросы домоводства и заботы семейной жизни организуются вокруг одной - отчетливо параноидальной - идеи. Главный герой не просто чувствует фундаментальную неправильность, "искаженность" окружающего мира, но и твердо знает, кто именно в этой "искаженности" виноват. Апломб безумного "понимания" и тоска от неспособности что-либо изменить соединяются и находят выход в речи - тоже искаженной, сбивчивой, карикатурной и одновременно нежной.