Не глядя на воскового негоцианта, невозмутимая Рози склонила голову над просмотровым окошком диковиной камеры. Примерно через минуту её тело оцепенело, а кулаки сжались с такой силой, что костяшки на пальцах начали синеть. Когда она подняла голову, её серое лицо стало почти черным, её, утратившие блеск глаза, пылали лютой злобой и всепоглощающей ненавистью, а уголки тонких губ практически сползли к самому подбородку. Встревоженная толпа в напряженной тишине, одними лишь взглядами провожала угрюмо молчащую старушку.