– Чей это ребёнок, Маша? – Какая теперь разница? – горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. – У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? – Этот ребёнок МОЙ! – не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. – Спаси моего сына! Я тебя умоляю!