Опера «Аида» была заказана Верди Исмаил-пашой, хедивом Египта. Ее исполнением должен был открыться каирский оперный театр, а открытие театра, в свою очередь, знаменовало завершение строительства Суэцкого канала. Новый торговый путь из Аравийского моря в Средиземное, по задумке, должен был привести Египет к новому расцвету, а первая национальная египетская опера, написанная великим итальянцем, – сделать страну частью европейской культуры. Завершить работу к открытию Верди не успел – премьера «Аиды» состоялась на следующий год, и опера с успехом шла в каирском театре до самого его краха. С мировых сцен она со времени премьеры не сходила.
На фоне славных завоеваний древней империи разворачивается история любви египетского военачальника Радамеса и дочери царя враждующих с Египтом эфиопов Аиды, пребывающей в рабстве при египетском дворе. Эта любовь оказывается сильнее обещания славы и власти, сильнее верности родине и даже в некотором смысле сильнее смерти. Что необычно для опер Верди, неотвратимый рок, в античном духе ведущий персонажей к гибели, в конце концов не оказывается ни мрачным, ни трагичным. Смерть в любви, во имя любви выглядит счастливым забытьем после житейских бурь.
Египет (как и Восток в целом) в европейской культуре ассоциировался с роскошью, и устройство «Аиды» этой роскоши благоприятствует. В постановке Алексея Степанюка есть богатые и разнообразные египетские одеяния, пышные, величественные декорации, которые обрамляют хоровые сцены празднеств и богослужений. Появляются и пальмы, и древние камни, и золотой телец, и безбрежное синее небо, – все сделано очень подробно и совершенно исторично, так, как если бы спектакль ставился в расчете на вкус самого Верди или профессора Преображенского. Современного зрителя он приобщает к великой оперной культуре большого стиля, почти вышедшего из моды у режиссеров современности. Денис Великжанин